Прямые инвестиции: фонд делает ставку на именитых экспертов

Financial Times, Кортни Уивер, 03.10.2011
Середина сентября. У Кирилла Дмитриева, руководителя недавно учрежденного Российского фонда прямых инвестиций (с капиталом на сумму 10 млрд.), весьма насыщенная программа пребывания Москве.

Через пару дней ветеран рынка прямых инвестиций отбывает в Сочи, чтобы услышать, как премьер Владимир Путин объявит о том, что Леон Блэк из Apollo, а также руководители Korean Investment Corporation и китайского суверенного фонда CIC войдут в состав международного консультативного совета РФПИ.

Еще через неделю г-н Дмитриев направится в Нью-Йорк – для встречи с управляющими 20 американских фондов, в том числе со Стивеном Шварцманом из Blackstone Group. Кирилл Дмитриев торопится заручиться поддержкой глобального сообщества участников рынка прямых инвестиций, перед тем как объявить о первых сделках РФПИ, заключенных менее чем через год с момента появления фонда.

В течение следующих шести месяцев РФПИ предстоит закрыть сделку на сумму $100 млн. – речь идет об инвестициях в российское здравоохранение вместе с одним ведущих британских фондов. «Основная идея заключается в том, чтобы использовать их опыт и представления о том, как следует управлять медицинскими учреждениями, и имеющейся в России возможностью создать крупнейшего в стране негосударственного поставщика медицинских услуг», -- поясняет Кирилл Дмитриев.

РФПИ также вскоре приступит к созданию стратегического партнерства с одной из ведущих фармацевтических корпораций Европы, которая хочет наладить выпуск своей продукции в России. Кроме того, по словам г-на Дмитриева, РФПИ собирается подготовить важнейшее соглашение с одним из ведущих суверенных фондов, однако подробности этого проекта он сообщить отказался.

«Наша цель – в течение ближайших шести месяцев подготовить две–три знаковые сделки, которые, в основном, продемонстрируют наш подход к инвестициям. Этот подход заключается в том, чтобы вкладывать средства не столько в сырьевой сектор…, сколько в компании, которые лидируют на рынке, в растущие отрасли, в инфраструктуру. Это позволит нам генерировать хорошую доходность при очень ограниченном риске инвестиционных потерь», -- говорит г-н Дмитриев.

Западные фонды прямых инвестиций, как правило, избегают вложений в России – их отпугивают местные риски. Однако в Кремле надеются, что постепенно им удастся заманить инвесторов с помощью г-на Дмитриева, который не расстается с айпэдом, учился в Гарварде и Стэнфорде, и представляет собой дружелюбный, англоговорящий фасад РФПИ.

Один из базовых принципов этого фонда заключается в том, что его средства можно вкладывать лишь в те проекты, которые заинтересуют других инвесторов, и только на паритетных началах. Минимально допустимая сумма такой сделки составляет $100 млн., из которых $50 млн. будет вкладывать РФПИ и $50 млн. – его инвестиционные партнеры. Предельно допустимый объем средств, которые сможет инвестировать сам фонд, составляет $500 млн., однако другие инвесторы, если они вложат больше, могут довести общую сумму сделки до более чем $1 млрд.

Пока что РФПИ уделяет основное внимание отстающим в развитии рынкам, таким как рынок медицинских услуг (доля крупнейшего участника здесь составляет всего 3%) и рынок медикаментов. Еще два интересных направления, по словам Кирилла Дмитриева, это производство биотоплива и лесная промышленность.

Стратегия РФПИ очень похожа на стратегию других крупных участников рынка прямых инвестиций, таких как ВТБ Капитал, который с момента своего основания в 2008 году заключил десять сделок на этом рынке на общую сумму $2,5 млрд.

Тимофей Демченко, который в ВТБ Капитале руководит управлением прямых инвестиций, говорит, что его инвестбанк рассчитывает вместе с РФПИ вкладывать средства в более крупные проекты, которые обещает найти г-н Дмитриев.

По словам г-на Демченко, есть надежда, что новый фонд сделает местный рынок прямых инвестиций более динамичным и более прозрачным. Впрочем, добавляет он, есть много вопросов, касающихся того, каким образом РФПИ намерен реализовать свою стратегию и где он найдет столько крупных проектов.

«Выделена очень большая сумма для внесения в капитал фонда… Чтобы эффективно разместить такие средства в России, должно быть очень ограниченное число крупных сделок. Если же проанализировать сделки прямых инвестиций, которые ранее заключались на российском рынке, то мы увидим, что транзакции на сумму более $200–300 млн. – довольно редкое явление», -- отмечает Тимофей Демченко.

Другие участники рынка задаются вопросом: сможет ли РФПИ уделять первоочередное внимание доходности, а не политическим интересам правительства. «Главный вопрос в том, что будет, если фонд вложит средства в некую компанию и наступит момент, когда потребуется закрыть принадлежащее ей предприятие», -- говорит один из таких скептиков, западный инвестбанкир.

Кирилл Дмитриев сам признает, что отнюдь не все зарубежные участники рынка прямых инвестиций и управляющие компании готовы подписаться на совместные с РФПИ проекты. Однако он подчеркивает: тот факт, что такие люди как г-н Шварцман и г-н Блэк готовы всерьез рассматривать такую перспективу – сам по себе является большим достижением.

«Одни инвесторы уже готовы вкладывать средства, другие пока готовы лишь рассмотреть соответствующие предложения, третьи говорят, что рассмотрят такие предложения через год, однако уже готовы посетить некоторые из наших мероприятий. Однако то, что люди готовы слушать и готовы думать об инвестициях на российском рынке – это факт», говорит Кирилл Дмитриев.

«Совсем недавно учрежденный российский суверенный фонд, по сути, попал в базовый справочник для участников мирового инвестиционного сообщества. Я думаю, это привлечет много внимания и возбудит определенный интерес».