Новый порт для глобальных инвесторов

The Wall Street Journal, 08.05.2012

«Вот что происходит, когда инженеру дают время помечтать». Проекты Эйка Батисты стремительно следуют один за другим, но вот темп его работы замедлился, как раз настолько, чтобы завершить смелое начинание — его новейший проект: суперпорт для поставок природных ресурсов из Бразилии в Китай.

Чуть позже в ходе интервью бразильский миллиардер перечислил нескольких иностранных партнеров, поддерживающих его планы. Мой интерес вызвало одно из названий: Mubadala Development Co. В марте этот государственный инвестиционный фонд из Абу-Даби приобрел за 2 млрд долларов США около 5% акций EBX Group — холдинга Батисты.

Резюмируем: бразильский предприниматель строит огромный порт в целях удовлетворения спроса Китая на сырьевые товары при финансовой поддержке государственного инвестиционного фонда с Ближнего Востока.

Может быть, чего-то не хватает? Ни в одной из этих сделок не участвует Запад.

В то время как США и Европа пытаются преодолеть довлеющий над ними кризис, центр тяжести инвестиционного мира медленно смещается в сторону развивающихся рынков.

Испытывая недостаток возможностей роста в своих традиционных западных угодьях, государственные фонды, компании и инвесторы из стран с переходной экономикой, минуя развитые страны, вливают средства в быстрорастущие развивающиеся рынки.

Продолжение миграции капитала на юг и на восток может иметь глубокие последствия для экономики западных стран, их рынков и, возможно, роли доллара как мировой резервной валюты.

О торговых потоках в направлении юг-юг, которые связывают между собой развивающиеся страны, такие как Бразилия и Китай, упоминалось уже неоднократно. Теперь налицо также признаки того, что данное направление принимает и инвестиционные потоки.

По данным агентства Dealogic, за прошедшие три года на сделки между покупателями и продавцами с развивающихся рынков ежегодно приходилось по меньшей мере 12% от общемирового числа трансграничных слияний и поглощений. Для сравнения: в 2000 году их доля была всего лишь 2%.

Пять лет назад объем слияний и поглощений в рамках группы стран БРИК — Бразилии, России, Индии и Китая — составил около 600 млн долларов США. В 2011 году он превысил уже 11 млрд долларов США.

И речь не только о слияниях и поглощениях. Недавно российский государственный фонд прямых инвестиций (РФПИ) и китайская государственная инвестиционная корпорация China Investment Corporation (CIC) договорились о создании совместного фонда с целью инвестирования в компании с интересами в обоих государствах. Каждая из сторон внесет в капитал фонда по 1 млрд долларов США. На прошлой неделе на Международной конференции Института Милкена Гао Сицин (Gao Xiqing), президент CIC, сообщил, что около 15—20% капитала государственного инвестиционного фонда вложено в развивающиеся рынки, несмотря на то, что на них приходится лишь 5% стоимости мировых фондовых рынков.

Даже управляющие западных фондов под давлением своих клиентов с развивающихся рынков приступают к поиску объектов для инвестиций в этих регионах.

«Все чаще в ответ на рекомендации клиентам инвестировать в международные рынки акций мы слышим: «А что вы можете предложить в Латинской Америке или в развивающихся странах Азии?», — говорит Джим МакКафан, глава компании Principal Global Investors, объем средств под управлением которой превышает 258 млрд долларов США.

Некоторые причины этого сдвига лежат в тактической плоскости. Управляющие активами из любой страны мира жаждут роста, а вялые на данный момент рынки США и Европы не то чтобы им характеризуются.

Опасения инвесторов из развивающихся стран насчет западных рынков усиливает и уже имеющийся негативный опыт, например, крупные потери, понесенные государственными инвестиционными фондами от вложений в американские банки во время кризиса.

Однако дело здесь и в более глубоких течениях геополитического характера. Гао Сицин, проявляя типичную прямоту, сказал: «Мы сталкиваемся с серьезным противостоянием со стороны правительств западных стран… поэтому приходится диверсифицироваться и вкладывать значительные средства в развивающиеся рынки».

Еще один мощный фактор — желание устранить разрыв между объемами торговли и инвестиций. По оценке Кирилла Дмитриева, генерального директора Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), создающего совместный фонд с CIC, ежегодный объем оборота товаров и услуг между Китаем и Россией составляет 82 млрд долларов США, в то время как объем трансграничных инвестиций несоизмеримо меньше. «У этих инвестиций есть потенциал роста», — добавляет он.

Называть эти случаи тенденцией структурных изменений, пожалуй, преждевременно, но со стороны Запада было бы неразумно не обращать на них внимания.

Развивающиеся страны Азии и Латинской Америки — издавна воспринимавшиеся как пассивные, благодарные получатели инвестиций — демонстрируют новообретенную уверенность и настойчивость в действиях на международных рынках капитала. Пришло их время покупать — нравится это Западу или нет.

Единственный непосредственный вывод состоит в том, что инвесторам, стремящимся вкладывать средства в страны с переходной экономикой, следует не только покупать ценные бумаги в Китае и Бразилии через западные управляющие компании, но и инвестировать в развивающиеся рынки через местные фонды.

В долгосрочной перспективе, если у истории с инвестициями развивающихся рынков друг в друга, будет продолжение и в этих странах в дополнение к государственным фондам будет создан и полноценный сектор частных инвестиций, рынки капитала в развитых странах могут пострадать, а статус доллара как мировой валюты окажется под угрозой.

Этот крайне неблагоприятный для Запада сценарий может реализоваться через годы, если не через десятки лет. А тем временем влиятельные инвестиционные силы на юге и на востоке планеты вступают в игру.

В заключение приведу слова Батисты: «У вас в Америке есть американская мечта. В Бразилии мы создаем бразильскую».