Курс дня: Интервью Кирилла Дмитриева по итогам 2014 года

Россия-24, 29.12.2014

КОРР.: Добрый вечер. В студии Николай Корженевский, мы продолжаем подводить экономические итоги 2014 года. Сейчас поговорим о результатах работы Российского фонда прямых инвестиций, в нашей студии сегодня Кирилл Дмитриев, генеральный директор РФПИ. Кирилл, добрый вечер.

Кирилл ДМИТРИЕВ, генеральный директор РФПИ: Здравствуйте, Николай.

КОРР.: Ну что ж, год, который оказался исключительно турбулентным. Все годы сложные, все это признают, все об этом много говорят. Но никто, наверное, не ожидал того, что происходило во второй половине 2014 года. Не помешало ли это достичь тех результатов, которые РФПИ ставил перед собой на 2014 год?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, безусловно, особенно вторая половина была крайне сложная. Нам очень помогло то, что с самого начала мы фокусировались на арабских и китайских инвесторах. Когда мы создавали наши партнерства, мы в них привлекли более 15 миллиардов долларов, 90 процентов этих денег были от китайских и арабских инвесторов, которые продолжают быть активными партнерами России и инвестировать. Безусловно, если бы у нас был фокус на американских инвесторов, нам пришлось бы крайне сложно. Но мы сумели проинвестировать около 4 миллиардов долларов в экономику России в этом году, и фактически суммарный объем инвестиций РФПИ и партнеров составил 7 миллиардов долларов, из которых 1 миллиард долларов - это инвестиции РФПИ, а 6 миллиардов - это инвестиции наших соинвесторов. Мы сумели войти в очень много интересных индустрий. Это и алмазодобывающая отрасль, и угольная промышленность, инвестируем через совместный фонд с Китаем. И соответственно, очень много интересных секторов, которые создают рабочие места и являются примером того, что в России есть интересные инвестиционные возможности.

КОРР.: Давайте вот по порядку. Итак, вы сказали о 6 миллиардах, которые внесены иностранными партнерами. Можно ли как-то все-таки разбить их по числам? Очень любопытно: какая часть китайские деньги, какая часть - деньги ближневосточных инвесторов?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, я бы все-таки их группировал как мощный консорциум, который активно работает с Россией. Я бы сказал, что во всех наших инвестициях сейчас их деньги составляют порядка 70 процентов. Это очень значимый компонент. И, например, важная новость, что сегодня первые деньги по нашим ФНБ-проектам были выданы нам Министерством финансов. Таким образом, мы стали первыми получателями денег ФНБ на инвестиции в инфраструктуру - это крайне важный для нас этап.

КОРР.: Кирилл, у меня же всегда только один вопрос: сколько?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Порядка 6 миллиардов рублей. Это первый транш, который был нам выделен. И это стало возможным благодаря тому, что наши арабские партнеры проиевестировали в два очень интересных проекта - это ликвидация "цифрового неравенства" с "Ростелекомом" и "интеллектуальные сети" с компанией "Россети".

КОРР.: Что такое ликвидация "цифрового неравенства"?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Ликвидация "цифрового неравенства" подразумевает, что интернет придет во все малые и средние города России, и "Ростелеком" бы делал без наших денег этот проект в течение десяти лет. За счет наших и арабских инвестиций, денег ФНБ они могут это сделать за три года. И ,фактически, интернет-проникновение резко увеличится в России. А с "Россетями" мы надеемся снизить потери энергосистем в России на 15 процентов за счет установления интеллектуальных счетчиков. И тоже это интересный, перспективный и доходный проект, при этом крайне важный для страны, когда эффективность играет особое значение.

КОРР.: Какие еще отрасли в 2014 году, на ваш взгляд, были наиболее интересны иностранным инвесторам?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, мы активно инвестировали и в логистику, которая, мы считаем, продолжит свой рост, хотя, безусловно, будет некое замедление в следующем. Но правильная логистика крайне важна для России, как и инфраструктурные проекты в целом. Например, мы сейчас подали заявку и надеемся выиграть конкурс на приобретение пакета акций аэропорта Владивостока, где мы выступаем в консорциуме с Changi и "Базэлом". Мы подали, как нам кажется, одну из лучших заявок, и мы хотели бы его развивать, инвестировать в регион. Агросектор крайне интересен, и мы надеемся объявить о нескольких агросделках в начале следующего года, потому что агросектор - один из примеров того импортозамещения, которые крайне важны для страны. Также для китайских инвесторов интересен, безусловно, ресурсный сектор, и мы проинвестировали и в уголь, и в цинковые месторождения. Но, кроме ресурсного сектора, и многие другие, в том числе медицина, и так далее.

КОРР.: Есть ли какое-то смещение интересов инвесторов, связанное с тем, что происходит на наших рынках? Проще скажу: многие активы подешевели. Подешевели акции, которые котируются на бирже, частные компании тоже, насколько я знаю, отдают теперь с дисконтом по сравнению с теми ценами, которые объявляли еще буквально три, четыре, пять, шесть месяцев назад. Есть ли интерес к чему-то, что стало доступнее для инвесторов? Вот раньше думали купить, но как-то, может быть, средств не хватало, - а теперь готовы прийти?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, с одной стороны, такой интерес есть. С другой стороны, безусловно, идет активная негативная медийная кампания в иностранной прессе против России. Это влияет на уверенность инвесторов, потому что для многих фактически создана картина, что риски слишком велики, и сейчас рано еще заходить. Но те долгосрочные инвесторы, с которыми мы работаем, они действительно видят много интересных возможностей. Крайне, например, интересная сделка - это была инвестиция GIC в "Газпром". Они купили на 2 миллиарда акции "Газпрома" буквально через месяц после того, как мы вместе с ними проинвестировали в Московскую биржу - это крупнейший фонд Сингапура. Поэтому все больше и больше долгосрочных инвесторов видят, что российский рынок резко недооценен. Если мы посмотрим на 2008 год, отскок через несколько лет был в четыре, в пять раз. Но структура, которая, как нам кажется, будет особенно востребованной, и как наши компании могут привлечь очень много денег, - это сделки, где есть некоторый элемент защиты downside по какой-то минимальной доходности для инвестора, и возможность поделить соответственно доход от сделки в какой-то пропорции, когда акции будут расти. И те компании, которые сумеют предложить такой продукт инвесторам - это и конвертируемые облигации или какие-то такие структурные продукты, мне кажется, они сумеют привлечь очень значительные ресурсы в это сложное время.

КОРР.: Кирилл, вы упомянули такую важную вещь как импортозамещение, сами обозначили ее как один из ключевых приоритетов для страны, а также вы заговорили об агропромышленности. Понимаю, что, наверное, рано спрашивать вас о конкретных проектах, но все же, хотя бы какие сегменты этой части экономики интересны сейчас для инвесторов, и вам они интересны потому, что потенциально прибыльны?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, здесь важно различать два вида импортозамещения: реалистичное и нереалистичное. Потому что очень много идей, что мы сумеем все полностью заместить в течение года - это просто неправда. Надо смотреть на те сектора, где действительно это возможно. Агросектор - это наиболее очевидный сектор, и мы считаем, что придут очень активные инвестиции в этот сектор в следующем году. Нам также интересны, например, те компании, которые поставляют продукцию нашим монополиям, потому что понятно, что если монополии закупали много импортного оборудования и, соответственно, сейчас будут искать российское оборудование, то эти компании могут значительно вырасти. Поэтому очень важно смотреть импортозамещение именно в контексте реального платежеспособного спроса. И через пять лет возможны и другие виды импортозамещения, но то, что к сожалению, нашими компаниями недостаточно производилось, достаточно легко производить в следующем году, и на что есть платежеспособный спрос, - это те секторы, которые интересны. Например, даже программное обеспечение, это тот сектор, который, как нам кажется, будет очень активно расти в России.

КОРР.: Здесь вы готовы создавать что-то с нуля, какие-то производственные мощности? Будь то, опять, та же агропромышленность или, например, реструктурировать какие-то бизнесы в информационных технологиях? Или все-таки будете искать то, что уже существует, и пытаться их просто как-то скорректировать или инвестировать туда, чтобы компании смогли справляться с заказами?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, это зависит от индустрии. В агросекторе, безусловно, мы ищем очень успешные существующие платформы, которые нужно активно нарастить, потому что менеджмент - это очень значимо для агросектора. С точки зрения импортозамещения мы, например, смотрим центры обработки данных, потому что все больше и больше данных будет храниться в России. Это, безусловно, новые проекты - там, где можно построить новые центры обработки данных. С точки зрения программных продуктов возможны также новые продукты. Поэтому, если есть существующие платформы, мы готовы инвестировать в них. Если создается что-то новое, и на это есть платежеспособный спрос, мы готовы инвестировать в такие проекты как ЦОДы и другие проекты.

КОРР.: У вас масса инвестиций в инфраструктуру. Очень много всегда вопросов по поводу окупаемости таких проектов. Есть ли уже что-то, по чему можно было бы судить о возврате прибыли? Или все-таки в силу того, насколько длинные эти вещи, пока сложно говорить о возврате инвестиций?

Кирилл ДМИТРИЕВ: То, о чем мы говорили - проекты ФНБ, наша доходность в рублях именно на акционерный капитал, она должна составить от 15 до 18 процентов в рублях.

КОРР.: Годовых?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Годовых.

КОРР.: На горизонте...?

Кирилл ДМИТРИЕВ: На горизонте, соответственно, пяти-шести лет. И безусловно, то движение курса рубля, которое мы видим, оно, если будет активно продолжаться, может навредить инфраструктурным проектам. Потому что для долгосрочных инфраструктурных инвесторов важна предсказуемость курса, и важно понимать, в том числе для иностранных фондов, которые с нами заходят, что их деньги не обесценятся в иностранном эквиваленте. И как мы делаем эти проекты? Мы делаем их пофазово, в том числе для того, чтобы, соответственно, инвесторам было комфортнее заходить с точки зрения рублевого курса. И безусловно, также сейчас очень большой фактор - это повышение стоимости долга. Потому что для инфраструктурных проектов возможно привлекать до 70 процентов долговых обязательств. Сейчас стоимость долга резко выросла. И поэтому мы надеемся, что после того, как курс стабилизируется, Центральный банк все-таки начнет снижать ставку, чтобы реальный сектор мог получать банковские ресурсы, инфраструктурные проекты оставались доходными и интересными.

КОРР.: Я правильно понимаю, что может быть, даже придется заморозить часть каких-то инвестиций в инфраструктуру, пока ставки такие высокие?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, я думаю, что на многие проекты это, действительно, сильно повлияет. Для нас очень важно, что средства ФНБ помогают нам предоставлять, в общем-то, финансирование, которое привлекательно. Мы активно планируем смотреть на новые проекты ФНБ, у нас есть проекты на всю нашу квоту. В том числе мы смотрим на новые интересные проекты, которые приходят, например, проект "ЗапСибнефтехим" компании "Сибур". Мы считаем, это очень прибыльный и интересный проект, крайне важный для наших инвестиций, для инвестиций со стороны Фонда национального благосостояния.

КОРР.: Который, действительно, интересный.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Также, возможно, благодаря "Силе Сибири", значительному контракту с Китаем по газу, который не просто позволяет нам продавать газ в Китай, но и создавать много интересных предприятий, которые будут базироваться на этой инфраструктуре.

КОРР.: Кирилл, а какова квота ваша в ФНБ, и на каких условиях РФПИ получает средства?

Кирилл ДМИТРИЕВ: У нас до 10 процентов средств ФНБ выделяется на наши проекты. И это сделано в связи с тем, что действительно проекты проходят и нашу экспертизу, и экспертизу иностранных соинвесторов, а средства ФНБ привлекаются в качестве долга. Таким образом, средства ФНБ очень защищены. Если что-то пойдет не так, мы и иностранные соинвесторы первыми потеряем деньги.

КОРР.: Вы - акционеры.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Мы акционеры. И у нас есть проекты и с точки зрения платежных дорог, и ЖКХ. И, как я упоминал, проекты, которые не просто экономически оправданы, но крайне важны для страны, такие как, например, проникновение интернета в малые и средние города и снижение потерь в электросетях.

КОРР.: А какова ставка, под которую ФНБ дает в долг?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Мы имеем возможность привлекать деньги по ставке "инфляция плюс 1 процент в рублях".

КОРР.: Хорошо, очень неплохо. При некоторых сценариях в конце следующего года это будет существенно ниже, чем сейчас. Как в целом вы смотрите на экономику России, на ее текущее состояние? Насколько общие экономические параметры усложняют вашу работу?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Мы видим, что ряд секторов продолжают оставаться крайне интересными - такие, например, как платная медицина, которая, мы считаем, вырастет на 60 процентов в ближайшие три года.

КОРР.: Это ваши инвестиции в "Мать и дитя"?

Кирилл ДМИТРИЕВ: В "Мать и дитя". И еще ряд секторов, они активно растут. В ряде других мы действительно надеемся, что будет фокусное резкое повышение эффективности. Мы большие сторонники того, чтобы госкомпании продавали непрофильные активы и за счет продажи непрофильных активов, мы считаем, их можно сделать эффективнее в разы. Например, мы проинвестировали в компанию Cotton Way, которая фактически раньше была частью одной из госмонополий, и они сумели поднять эффективность фактически в два раза. И такого рода возможности находятся во многих индустриях просто потому, что если компаниями заниматься фокусно, ориентировать их на внешний рынок, то соответственно, они будут более устойчивы, более эффективны. Поэтому мы, безусловно, видим, что следующий год будет довольно сложным, тем не менее, во многом эти сложности, они уже учтены в оценках компаний, которые мы наблюдаем. За счет фокусной эффективности и снижения издержек можно продолжать повышать стоимость ряда компаний.

КОРР.: Вы уже коротко упомянули монетарную политику - о том, что хочется ставку видеть пониже. Ну, всему реальному сектору, конечно, хочется видеть более дешевые деньги. С точки зрения фискальной политики и в целом государственной политики в экономике есть ли какие-то пожелания? Может быть, то, чего очевидно не хватает сейчас?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, мы, когда Министерство финансов предоставляло свой бюджет, очень хотели видеть, чтобы он все больше и больше был направлен на развитие. Потому что, в конце концов, что такое бюджет развития? Это бюджет, где деньги заходят эффективно в какие-то проекты, например, как снижение потерь электроэнергии. И за счет того, что они доходны, они возвращаются с доходностью, и при этом делается позитивное дело. Поэтому чем больше средств будет направляться в правильно отобранные проекты, тем лучше. Мы надеемся, что, например, инструменты проектного финансирования, которое ЦБ хочет запустить для ряда банков, чтобы снижалась стоимость проектного финансирования, тоже важны. Потому что банки будут отбирать доходные проекты и, соответственно, ЦБ будет предоставлять более дешевые деньги. Но построить цепочку, где деньги инвестируются в доходные и правильные проекты и потом возвращаются назад, - это то, что России крайне необходимо. Это очень успешно сделал Китай, и фактически это дало ту основу роста китайской экономики, который мы сейчас видим.

КОРР.: Не боитесь ли вы, что такие схемы, как, например, проектное финансирование, могут в российских условиях сопровождаться некими злоупотреблениями? То есть, привлечением более дешевого финансирования не на те цели, которые заявлены?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Вы знаете, здесь очень важно, чтобы действительно правильно была выстроена мотивация. Вот, например, мы всегда можем заходить только с иностранными партнерами, которые все очень внимательно смотрят. И это создает ту структуру проектов, которые, в общем, во многом защищены. Сейчас у нас есть поручение думать об инвестиционном лифте, соответственно,помогать в том числе и средним компаниям. И здесь мы готовы инвестировать, но только на условиях соинвестирования со стороны этих российских компаний. Таким образом, очень важно, чтобы не просто проектные деньги выдавались, и никто не нес риска. Кто-то как инвестор должен нести риски. Если проект неуспешный, он должен за это получить соответствующие последствия.

КОРР.: Ну вот у нас очень любят, когда риск лежит на государстве, а в случае успеха прибыль лежит на ком-нибудь другом.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Я считаю, что это неправильно.

КОРР.: Это неправильно, это, безусловно, нужно... Это цепочку нужно разрушать, этот порочный круг. Не могли бы вы чуть-чуть подробнее рассказать об инвестиционном лифте, - что подразумевается?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Есть ряд средних компаний, которые в принципе имеют значительный потенциал роста в России, но сейчас не могут найти именно акционерное финансирование. И мы говорим о том, что банковское финансирование становится все более труднодоступным. Но также им важно акционерное финансирование. Сейчас президент дал поручение Агентству стратегических инициатив, Внешэкономбанку и нам создать те продукты, которые позволят этим компаниям активно развиваться. С нашей стороны, мы готовы предоставлять это акционерное финансирование. Если будет софинансирование со стороны российских компаний. Мы считаем, что Внешэкономбанк может давать интересное долговое финансирование, АСИ может поддерживать эти проекты. И возможно создать двадцать, тридцать очень успешных примеров средних компаний, которые растут, в том числе умеют экспортировать товары из России.

КОРР.: Я вот еще когда готовился к этой беседе с вами сегодня, увидел термин "модели автоматического соинвестирования". Что под этим подразумевается, как это работает? Это вот тоже очень интересная вещь.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Знаете, действительно, до 35 процентов всех средств, которые мы инвестируем в проект, - это то, что ряд иностранных инвесторов нам выделили автоматически, по умолчанию. В их число входят ведущие фонды арабские, недавно вот Денис Валентинович Мантуров объявил о том, что Бахрейн присоединился к их числу. И действительно, это важно, что мы сумели получить такое доверие инвесторов, что до 35 процентов всех денег они предоставляют во все наши сделки, независимо от сектора, вне зависимости от компаний. И мы считаем, что это очень важный элемент общего привлечения инвестиций в Россию.

КОРР.: Но есть же какой-то лимит наверняка, из которого вы можете выбирать эти средства. Сколько это?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Да, они ограничивают общий объем. То есть, кто-то предоставил 500 миллионов долларов и инвестирует во все наши сделки, кто-то предоставил 250 миллионов долларов, и так далее...

КОРР.: Сколько это?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Совокупный объем средств - это больше, я бы сказал, полутора миллиардов долларов.

КОРР.: Вот в рамках такого автоматического инвестирования?

Кирилл ДМИТРИЕВ: Да.

КОРР.: Ну здорово. Здорово. Даже несмотря на то, что такой турбулентный год.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Безусловно.

КОРР.: Что же, Кирилл, благодарю вас за эту беседу. Желаю вам, чтобы 2015-ый тоже оказался продуктивным, чтобы вы сумели и далее работать, инвестировать в российскую экономику, несмотря на любые проблемы, ставки, волатильность на рынке рубля, и так далее.

Кирилл ДМИТРИЕВ: Спасибо, Николай.

КОРР.: Напомню, в нашей студии сегодня был Кирилл Дмитриев, генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций.