Кирилл Дмитриев: технология гиперпетли может стать прорывной для России

ТАСС, 04.09.2016

Российский фонд прямых инвестиций является одним из самых активных инвесторов на Дальнем Востоке. Фонд совместно с партнерами одобрил и проинвестировал проекты на общую сумму 90 миллиардов рублей, включая проект создания транспортного хаба на базе аэропорта Владивостока и первый железнодорожный мост через Амур.

О новых проектах в регионе, которые обсуждали участники второго Восточного экономического форума, о перспективах экономического сотрудничества с Японией после визита премьер-министра Синдзе Абе и о том как развивается проект по строительству высокоскоростной трассы Hyperloop в Приморье в интервью ТАСС рассказал глава РФПИ Кирилл Дмитриев.

- Вы приняли участие в российско-японских переговорах в рамках ВЭФ. Что можете рассказать, и как РФПИ ведет сотрудничество с японскими инвесторами?

- Важно, что Япония предпринимает конкретные шаги. В целом, мы видим разделение экономики и политики, готовность японских партнеров обсуждать совместные проекты параллельно с решением отдельных политических вопросов.

Если говорить о РФПИ, то значимой для нас остается роль Japan Bank for International Cooperation (JBIC) и ряда компаний, например, Mitsui. Мы с ними сейчас обсуждаем сделку по вхождению на рынок фармацевтики в России. И мы видим большой интерес JBIC к совместным шагам.

Отношениям  с Японией уделялось очень много времени, и было много дискуссий с банками и инвесторами, поэтому сейчас визит премьер-министра может стать историческим на фоне его поддержки ВЭФ. Мы ожидаем, что JBIC могут позволить инвестировать не только в форме долга, но и предоставлять акционерное финансирование. И это тоже важно для нашей совместной деятельности.

- Какие у вас еще будут проекты с JBIC?

- Мы смотрим на ряд ресурсных проектов, в которых могли бы принять участие значимые сервисные японские компании, которые оказывают услуги по инфраструктурным проектам.

Такие проекты, где есть дополнительная японская составляющая.

- Нефтесервис?

- Не только. Также энергетика и другие крупные проекты, в которых японские компании могут быть подрядчиками.

- Договоренности с арабскими инвесторами по проекту порта Тамань оформлены? Определены ли соинвесторы и объем инвестиций?

- РФПИ в принципе интересна портовая инфраструктура, и у нас есть важное партнерство с компанией DP World, которая $1,6 млрд выделяет на совместные проекты с нами в этой отрасли. Тамань, конечно, заинтересована в привлечении такого инвестора с нашей помощью.  Мы ждем окончательных решений правительства о том, в какой конфигурации этот порт будет строиться, и какая поддержка ему будет оказана.

- Какие факторы основные?

- Экономически порт целесообразен, такие большие игроки как DP World могут быть в нем заинтересованы. Соответственно, Минтранс может принять ряд решений по срокам развития этого проекта, по тем мерам господдержки, которая ему может быть оказана. Со своей стороны, мы готовы продолжать работу с Минтрансом по поиску путей, в какой конфигурации этот проект лучше реализовать.

- Финансирование автомагистрали  Европа-Западный Китай - будет ли РФПИ участвовать в нем и в каких объемах?

- Мы изучаем этот проект и считаем его довольно интересным. Но при этом также существуют вопросы по товаропотоку.

Поэтому сейчас мы сфокусировались на первом пилотном этапе этого проекта, который потом позволит использовать другие российские дороги, и грузы из Китая  доставлять в Европу через Россию. Сейчас мы просчитываем первый пилотный участок, который будет составлять одну двадцатую маршрута, но который будет самым критичным и даст понимание, как проект дальше можно развивать в комплексе с существующими дорогами. Также с инвестором  проекта мы думаем, как лучше реализовать этот пилотный участок, на каких условиях,  и обсуждаем это с  инфраструктурными фондами Китая. Но ключевой вопрос для нас - это анализ возможного товаропотока, и если мы будем делать проект, то начнем с пилотного участка.

- Как продвигается проект по созданию трассы Hyperloop, где РФПИ и группа Сумма выступают инвесторами? Насколько это вам интересно?

- Hyperloop нам интересен, хотя объем нашей инвестиции совсем небольшой на этом этапе. Сумма и DP World, которые являются нашими партнерами, тоже изучают его.

Для России эта технология может быть прорывной

В России он может начаться именно с Дальнего Востока, и мы готовы в этом оказывать поддержку. Мы видим, что технология работает, испытания проходят успешно и, возможно, мы даже будем подключать к аналогичным проектам наших арабских партнеров на Ближнем Востоке.  ОАЭ тоже планируют пилотные проекты, и мы могли бы сделать что-то совместно, в том числе с DP World. Для России эта технология может быть прорывной, ведутся работы по снижению стоимости километра этой трассы в зависимости от используемых материалов. Если стоимость удастся снизить, тогда шансы запустить пилот на Дальнем Востоке России повысятся. Но это то, что мы пока обсуждаем, а есть много интересных историй, которые уже случились.

- Что уже случилось на Дальнем Востоке?

- Изначально РФПИ выделяли квоту до 25 млрд рублей, предназначенных для инвестиций на Дальнем Востоке.

Но мы уже проинвестировали и одобрили сделки на 30 млрд рублей, а с учетом привлечения нами международных совинвесторов эта сумма составляет более 90 млрд рублей. Из наиболее крупных проектов - лесопререработка с высокой добавленной стоимостью компании RFP Group, участие в качестве якорного инвестора в IPO и SPO компании Алроса, инфраструктурные проекты по строительству первого в истории железнодорожного моста через Амур и развитию аэропорта Владивостока до уровня международного авиационного хаба в АТР. Российскую часть моста мы совместно с партнёрами из Фонда развития Дальнего Востока и китайскими инвесторами уже строим, финансирование открыто. По аэропорту Владивостока согласовали ключевые условия и надеемся на скорое закрытие сделки.

- Вы после ВЭФ участвуете в G20? Какие у вас ожидания?

- Хотя повестка в большей степени политическая, мы рассчитываем обсудить ряд вопросов, связанных с экономикой и инвестициями. РФПИ принимает участие во встречах с руководством Турции, Китая и Саудовской Аравии. С фондами этих стран мы активно продвигаем совместную кооперацию.

С Турцией - это создание совместного фонда, о чем мы принципиально договорились буквально месяц назад в Петербурге. С Китаем - увеличение инвестиций от госкомпаний, они могли бы инвестировать больше, но важно определиться с конкретными проектами. С Саудовской Аравией - речь тоже о приоритетных сферах, так как всего год назад их инвесторы пришли в Россию и пока привыкают к нашему рынку. Несмотря на это, уже есть примеры сделок и интерес саудовских партнёров к вложениям в публичный рынок акций России. Часть средств из $10 млрд, выделенных ими на проекты с РФПИ, выделена под акции публичных компаний. Для российского рынка это дополнительная ликвидность и приход новых долгосрочных инвесторов. Алроса, в которую  с нами инвестировали арабские фонды во время IPO и SPO, является хорошим примером такой истории успеха.

- Каковы Ваши планы по привлечению иностранных инвесторов в нефтяные месторождения?

- Мы считаем, что у арабских стран есть значимая экспертиза, ее надо преобразовывать в совместные идеи, и мы точно будем вместе с ними инвестировать в различные проекты на территории России. При этом мы открыты к партнерству со всеми российскими нефтяными компаниями, и в каждом проекте хотели бы видеть российского партнёра.

- Эта конфигурация, когда мы помогаем выстраивать партнерства, в том числе между нашими компаниями и арабскими нефтяными компаниями, эффективна для  укрепления экономических связей между нашими странами.

- Какие именно месторождения вас интересуют?

- Могу подтвердить интерес к Назымскому месторождению и Эргинскому месторождению. То есть все те месторождения, которые с точки зрения разработки довольно сложные и требуют отраслевой экспертизы, а не только внешнего финансирования.

 - Процесс приватизации - как вы на него смотрите, в том числе с учётом переноса сроков по Башнефти?

 - Абсолютно спокойно к этому относимся. Мы заинтересованы в приватизации и видим, что инвесторы интересуются приватизационными проектами в России.

Это подтверждает пример Алросы, когда РФПИ инвестировал в компанию кратно меньше, чем привлёк от международных фондов. Важно не только то, что деньги приходят в бюджет, но и что крупнейшие инвесторы постепенно привыкают инвестировать в страну. Если они увеличат аллокацию на Россию, например, с 1% до 2% общего объема своих инвестиций, это уже означает, что будут вложены десятки миллиардов. Поэтому мы готовы участвовать в приватизации Башнефти, несмотря на отсрочку. Также мы готовы принять участие в других приватизационных сделках, если они будут экономически интересными. В конечном итоге, это предоставляет инвесторам новые инструменты, которые позволят им кратно больше инвестировать в Россию. Важно не забывать про этот аспект.